Сказки евреев Востока и Запада
Тема: Песах
Сказка о деревянном петухе
(Средневековое предание)
В некотором царстве, в тридевятом государстве
стоял большой город. Жили в нем христиане и евреи. И жили бы они так бок
о бок триста лет и три года, но перешла власть в городе к новому
герцогу – человеку кровожадному и алчному. А при герцоге – епископ,
коварный и хитрый.
Вот пришел как-то епископ во дворец правителя
и такую речь повел:
- Известно ли Вашей светлости, что евреи
в мацу кровь христианских младенцев употребляют? Надо бы их всех
за это казнить – от мала до велика.
- Э, нет. Зачем же всех? А кто мне налоги платить
будет? С крестьян-то много не возьмешь, их твоя церковь, как липку, обдирает.
-Ну тогда велите, Ваша светлость, чтобы на их
Пасху сжигали на городской площади еврейского юношу из почтенной семьи.
Во искупление грехов всей общины. А я напишу два пергамента
– на одном слово «виновен», на другом – «невиновен». И пусть
раввин перед казнью тянет жребий. Если выпадет «невиновен» - значит смилостивился
Бог над евреем, и отправится он восвояси.
На том и порешили. В тот год вытянул раввин пергамент
с надписью «виновен», и сожгли еврейского юношу на потеху и поругание
толпе. И на следующий год тот же жребий выпал. И на третий год – то же
самое. Понял тогда раввин, что епископ над ним издевается – на обоих жребиях
надпись одна и та же. На четвертый год вытащил раввин пергамент и тут же,
не читая, проглотил его.
- Что ты делаешь, иудей! – вскричал епископ.
- Велите прочитать надпись на втором пергаменте,
Ваше преосвященство, - спокойно ответил раввин, - если выпадет «невиновен»,
значит, я вытянул «виновен».
Так и сделали. На оставшемся пергаменте была надпись
«виновен», и герцог велел помиловать еврейского юношу. Понял тогда епископ,
что раввин разгадал его хитрость. Велел он на следующий год схватить
раввинского сына, а жребий поручил тянуть одному из христиан. И достался
юноше смертный приговор.
Вот и пришла пасхальная ночь, а в доме раввина
стон и плач. Только вдруг открылась дверь, на пороге – незнакомый старик.
- Бедный я человек, пустите меня, евреи, к себе.
Негде мне пасхальный седер справить.
- С радостью, - отвечает раввин, - проходите,
садитесь.
- Сейчас недосуг мне, должен я в городе
кое-какие дела завершить. Поклянитесь, что будете меня ждать, и не начнете
без меня седера.
Раввин поклялся, и старик пропал. А в городе в
это время дрова сложили на городской площади – костер разжигать. Вся городская
знать собралась – герцог со своей челядью, и войском, епископ с попами
и монахами, да и простые люди пришли. Только собрались, видят – остановилась
на площади золотая карета, а их нее старый человек вышел.
Направился он прямо к ратушной башне с часами.
На той башне - флюгер, украшенный деревянным петушком.
- Ну-ка, петушок, иди сюда, - приказал старик.
И о чудо! Деревянный петух ожил и на плечо старика уселся! Замер народ,
пораженный, никто слова вымолвить не может. А старик лицом к церкви обернулся.
На той церкви две деревянные статуи красовались: мужчина и женщина.
- Иди сюда, зарежь петуха, как я тебя учил! –
приказал старик. Ожила тогда статуя мужчины (это был Тот-Человек-из-Назарета,
собственной персоной), спустилась на площадь. Произнес Тот-Человек благословение,
как хороший еврей: «... освятивший нас своими заповедями и повелевший совершать
шхиту»* - и зарезал петуха. Тут в толпе многие в обморок упали,
епископ и попы с монахами давай старика крестным знамением стращать
– да не исчезает старик, и все тут!
- Иди сюда, женщина, - в третий раз приказал старик,
- ощипай-ка нам петуха!
Сошла тогда деревянная Мария со своего места,
и, как хорошая еврейская хозяйка, давай петуха ощипывать. Только выдернет
перо – падает один из стражников замертво. Простой народ, как это увидел,
в слезы ударился и разбежался по домам. А Мария дергает и дергает перья,
вот уже вся стража полегла, монахи и попы – вслед за ними. Остались на
шее петуха длинные, большие перья. А на площади – только герцог, епископ,
да семья герцога.
Вынул старик из-за пахухи грамоту и герцогу
протянул:
- Подпиши вот здесь, что оставишь евреев в покое.
- Как ты смеешь, старик! – вскричал герцог и выхватил
меч из ножен. В то же мгновение и Мария выдернула перо. Упал герцог на
землю и умер. И семья его – за ним.
Осталось у петуха последнее перо. – Подписывай!
– протянул старик епископу свою грамоту. Подмахнул тот дрожащей рукой,
а сам думает – как бы не так! Не оставлю евреев в покое! Тут упало последнее
перо, и умер коварный епископ в ту же секунду.
А в доме раввина тем временем вся семья собралась
за столом, да седера не начинают. Ждут старика. Ждут-пождут – нет его.
Вот пробили часы полночь. Достал тогда раввин Агаду, сделал кидуш,
стал читать. Только сказал: «Рабами были мы у фараона в Египте» -
открылась дверь, а на пороге – давешний старик и раввинский сын, живой
и невредимый. Принялись тут все его обнимать и целовать, вспомнили о старике,
хватились – нет его. Пропал. Уселись тогда за стол, стали читать Агаду.
Вот дошел раввин до слов: «Излей гнев Свой на народы, что Тебя не знали»
- снова распахнулась дверь. Увидел раввин и его домочадцы в небе
огненную карету, запряженную огненными скакунами. Сошел на землю
Элиягу-пророк, переступил через порог, подошел к столу, взял кубок и
выпил вино. Смотрят все и глазам своим не верят – да это же тот самый старик!
Пропал тогда пророк Элиягу и больше не появлялся.
А иные говорят - если бы подождал
раввин, не начал бы седера без пророка Элиягу, привел бы он в мир Машиаха
в ту же ночь.
____________
*Шхита - ритуальный забой
скота и птицы. Правила шхиты обеспечивают быстрый и безболезненный
способ забоя, при котором туша максимально освобождается от крови.
Тора запрещает употребление крови в пищу.
Вернутья к оглавлению
